 |
Уникальность Черного моря заключается в том, что почти двухкилометровая толща его воды заполнена сероводородом. В разных областях науки получены бесспорные данные о том, что это результат нескольких природных катастроф, когда большинство живых организмов погибало. Не один раз в истории Черного моря происходили очень быстрые изменения солевого состава и температуры воды, а также уровня воды, очертания береговой линии и крупные опускания или подъему обширных тектонических блоков.
Историческая уникальность Черного моря также не имеет аналогов в мире. Не менее 25 столетий наблюдений, описаний, картографических документов позволяют детально проследить динамику природных процессов, их взаимодействие с ведущими европейскими, средиземноморскими и евразийскими цивилизациями.
+ + + + + + + + + + + + + + + + +
Честный дайвинг и отдых в Крыму и Севастополе - сайт морского разведчика и подводного журналиста Алексея Мардасова, опубликовавшего описание множества затопленных объектов разных времен и народов (многие найдены им впервые!). Впрочем, и о хорошо известных туристических объектах на берегу он пишет весело и занятно.
+ + + + + + + + + + + + + + + + +
Важной особенностью Черного моря является то, что только его северное побережье имеет обширную шельфовую область. Свидетельства природных катастроф в виде обширных подводных террас и подводных каньонов, прорезающих их, сохранились на всех берегах. Однако ключевой, главной областью для понятия динамики Черного моря является Северное Причерноморье между дельтой реки Дунай и полуостровом Крым, сам полуостров Крым и Азовское море с его береговой областью. Традиционно все эти районы называют Северным Причерноморьем.
Современный этап изучения этого шельфового района связан с его нефтяными и газовыми запасами. Начиная с 1970-х годов на этом шельфе производились широкомасштабные работы в области геологии, геоморфологии, геофизики. Было получено множество фактов по палеоботанике, палеогеографии, подводной археологии.
Можно утверждать, что данный регион стал ключом к понимаю изменений в природе в период после Великого оледенения Европы. Данные ботаников, зоологов, антропологов, этнографов и историков сходятся в том, что наряду с Лазурным берегом Франции и Северной Адриатики, Северное Причерноморье стало колыбелью заселения Европы. После отступания ледника отсюда распространялись сообщества растений и животных, племена с присваивающей экономикой (охотниками и собирателями), а затем и следующая волна цивилизации – животноводы и земледельцы.
Пока мы не будем касаться мифологии скандинавских, германских и славянских племен, где символическое описание событий оставляет слишком широкое поле для трактовок.
Можно утверждать, что описания природы, экономики и этнографии Северного Причерноморья античных авторов вполне достоверны. Древнегреческая колонизация этого региона была широкомасштабной и требовала четких географических знаний.
В античной географии Северное Причерноморье представлено более обширными историческими свидетельствами, чем любой другой уголок Западной или Восточной Европы. Тем не менее, многочисленные противоречия в географической номенклатуре разных авторов не позволяют создать четкой картины природных условий, транспортной сети, расселения племен, границ влияния и т.д.
Основная причина путаницы лежит в господстве метафизического взгляда на географическую среду как на нечто застывшее и неизменное. Между тем, через каждые 300-500, иногда 1000 лет в Северном Причерноморье происходили крупные экологические потрясения (стрессы) затрагивающие все элементы природной, культурно-технологической и социально-этнической среды.
Каждый новый временной срез, таким образом, имел свою географию, свою сухопутную и морскую транспортную сеть с узлами–пересечениями в виде городов. Каждый раз заново формировались естественные границы между различными этносами, с их особым образом жизни, материальной и духовной культурой.
Системный анализ топонимики требует четкого представления о временном срезе, на который приходится формирование взаимосвязанной географической номенклатуры. Каждый такой пласт топонимов необходимо рассматривать как отражение географических аспектов определенного образа жизни, территориального разделения труда, военно-стратегической ситуации, политического и религиозного влияния.
В качестве такого подхода мы сопоставим географическую ситуацию в Северном Причерноморье до и после IV в. до н.э.
Истинные масштабы изменений природы в Северном Причерноморье стали понятны только теперь, когда нефтегазоразведочные работы в море, помимо прочего, позволили открыть древние речные долины и котловины озёр, террасы затопленных пляжей, огромные оползни и обширные тектонические блоки, опущенные на глубину. Вместе с тем, представления о резких колебаниях уровня Черного моря в последние 3-4 тысячи лет, в частности о фанагорийской регрессии и нимфейской трансгрессии, оказались опровергнуты.
Археологические и палеогеографические исследования показали, что на рубеже 3-4 веков до н.э. здесь произошли катастрофические изменения в природе:
- затопление многих приморских территорий, получившее название нимфейской трансгрессии;
- смена холодного и влажного климата раннего железного века на более благоприятный;
- отмечены крупные землетрясения.
Не менее крупными были перемены в населении – на смену Великой Скифии пришщла Великая Сарматия. На смену старым лидерам среди античных колоний пришли другие (например, угасает Керкинитида и расцветает Херсонес), изменяется характер хозяйства и торговли, культура и идеология.
Главным итогом экологического стресса III-IV веков до н.э. было появление Крыма как полуострова, изоляция крымских степей от Великой евразиатской Степи, прекращение широких природных и этнических связей с Балканами и Кавказом.
Уровень моря почти не менялся, но смещения блоков земной коры достигали нескольких метров. В сочетании с нагонными наводнениями и исключительной рыхлостью лессовых отложений, оползневой активностью побережья, смещением речных долин под действием тектонического прогибания и силы Кориолиса (связанной с вращением Земли) масштабы изменения береговой линии достигли десятков и сотен километров.
Сравнивая между собой две карты – Скифии времен Геродота (5 век до н.э.) – Великой Скифии и Скифии Малой времен Полибия (2 век до н.э.) можно убедиться, что это разные миры. При этом они отличаются от современной географии, так простое использование современных карт для нанесения информации тех времен уже приводит к грубым ошибкам.
География времен Полибия уже мало отличается от современной – различия береговой линии уже совсем небольшие, но еще существенны в широком распространении луговых степей с лесными массивами в таких местах, где сейчас ландшафты полупустынь. Традиция рисовать леса в окрестностях Керчи сохранилась еще на средневековых картах-портоланах, хотя они исчезли еще во времена войн Митридата 6 Евпатора с Римской империей (1 век до н.э.). Наличие массивов черноземных почв, которые формируются только под луговыми степями в сочетании с дубравами, во многих местах у города Керчь сейчас вступает в явное противоречие с климатическими характеристиками этих мест – малым количеством осадков и скудной растительностью.
География времен Геродота – это уже просто совершенно другой мир. Достаточно сказать, что Крым не был полуостровом, точнее – не было вообще Крыма как географического образования. Было обширное продолжение Восточно-Европейской равнины, по которому в Черное море сбегали полноводные реки. Речные системы имели очень мало общего с современными. Показательно, что и цепочки археологических памятников того времени вытянуты не вдоль современных, а вдоль исчезнувших речных долин.
Без античных колоний Эллады Скифия не была бы великой державой. Морские пути в эпоху Геродота были каботажными (вдоль берегов). Поэтому столь скромна роль Херсонеса-Таврического, о котором Геродот не упоминает. Не назван им и порт Тира в устье Днестра, хотя племя тиритов обозначено. Этот угол Борисфенского озера пока слишком глухой – для торгового мореплавания он не интересен.
Опорным каркасом державы ранних скифов были маршруты летних набегов на равнину Среднего Дуная: мимо Каменского городища через Экзампей - Священные пути и зимних: мимо г. Керкенитиды и г.Борисфена, затем до льду устья озера Борисфен на затопленный ныне полуостров и через устье Истра (Дуная) на Балканы. Другой зимний маршрут вел от Каменского городища к порту Кремны, потом Пантикапей и далее на Иран через Железные ворота (Дербент) или на Палестину и Египет между Черным морем и горами - сейчас здесь уже нет прямого пути.
Все процветающие города того времени возводятся на пересечении скифских маршрутов и морских каботажных путей греков.
Достаточно глубоко на материке сидит Ольвия, к реке Борисфену она пока не имеет никакого отношения: предшественник Днепра впадает основным руслом туда, где сейчас Каркинитский залив, а вторым, отмирающим, под названием Герр, в реку Гипакирис. Истоки Гипакириса на Донецком кряже, затем озеро в углублении, названном геологами Молочанский грабен, мимо современного Джанкоя к нынешнему озеру Донузлав.
Дебри Меотийских болот (Азова) для Геродота загадка. Танаис (Дон) по его представлениям течет сверху (с севера) из озера и разделяет Европу и Азию.
Если считать Боспор Киммерийский (Керченский пролив) устьем реки Танаис, то только в этом случае Танаис разделяет Европу и Азию.
Интересно, что и верховье бывшего Гипакириса сегодня называется Домузла (домуз – кабан по татарски, но, вероятно, что здесь мы имеем дело с созвучием сарматского Дон – вода, река с татарским словом).
В заключении краткого путешествия по Геродотовой Скифии, отметим, что, вопреки господствующей версии, он вряд ли бывал в Ольвии. В его рассказе фигурирует лишь город Борисфен, который, на наш взгляд, находится на 70 километров мористее к западу от Тарханкута, на продолжении Караджинской балки. Рядом с городом были главные святыни: Гилея - леса в месте слияния рек Пантикапа (теперешний Ингулец) и Борисфена, продолжавшиеся до г. Керкинитиды, и Ахиллов дром, песчаная коса, служившая мореходам ориентиром для плавания к таврам.
Позже это название перешло на другую песчаную косу, нынешнюю Тендру, так же как и название Ахиллова (Белого) острова с наступлением моря перешло на нынешний о. Змеиный.
Но у Полибия Ахиллов остров отсутствует. Оба, и старый, и новый, острова тогда служили основанием большой песчаной косе Груди напротив устья Истра (Дуная). Каботажные маршруты теперь дополняются "транспонтийскими", круто вверх пошел Херсонес Таврический, но захирела Керкинитида. С конца IV в. до н. э. и до нынешних пор она в транспортном тупике. Вышла на оперативный простор Тира в устье Днестра.
Здесь теперь отличный лиман, впрочем, как и повсюду – море далеко проникает в устья рек и даже совсем мелких речушек, как у Керкенитиды и Феодосии.
На месте Гилеи - Гилейское море, очень мелководное. На современной береговой линии Тарханкута возникают порты и укрепления. Обширные песчаные банки в Каркинитском заливе сохранились до наших дней, также как и свидетельства лесов в Алешковских песках и на Тарханкуте.
Речная сеть юга Восточно-Европейской равнины уже не отличается от современной. Азовское море заняло нынешние размеры, но еще пресноводно. Арабатской стрелки нет, лишь два острова на севере (песчаная коса здесь появилась около тысячи лет назад). На западе Сиваша появляется озеро Бук.
Где-то в глубине Гилейского моря прячется порт Каркина, давший современное название заливу, но, возможно, это только результат путаницы средневековых схоластов с Керкенитидой Геродота.
Береговая линия времен Полибия мало отличается от современной, но на дне моря найдено несколько относительно молодых оползней. Наиболее интересен из них участок между устьями рек Альма и Бельбек, на котором мог существовать кусок суши, «та сторона», напротив Херсонеса, где полководец Диафант построил крепость Евпаторий. Значительный участок суши мог существовать перед Ялтой, здесь целая серия крупных оползней. Возможно, на одном из них был порт Харакены (от которого сохранилась лишь небольшая крепость уже римских времен – Харакс, у подножия Ласточкиного гнезда в Гаспре).
Знаменитый в древности ориентир мореходов мыс Бараний Лоб – Криу Метопон, по Полибию находился в трех днях и трех ночах плавания от Истрии, и в одном дне и одной ночи от Пантикапея. Если следовать такому масштабу, то находился он где-то у современного мыса Меганом. Что касается очертаний берега, они могли существенно измениться.
В основе хронологии ранних этапов становления человечества лежит технология изготовления орудий труда и основной материал - камень, медь, бронза, железо. Однако, изменялась не только технология. Каждая такая эпоха, по существу была новым миром со своими народами-лидерами. Причинами гибели старого "устройства" мира и рождения новых цивилизаций еще в первых священных книгах считались экологические катастрофы.
Великий Потоп. Оледенение Европы и послеледниковые подъемы уровня Мирового океана, сопровождались мощными тектоническими движениями и извержениями вулканов.
На примере скифов можно видеть, что экологический стресс может быть причиной как расцвета, так и упадка наций.
VIII век до н.э. Образование вокруг озера Борисфен многочисленных болот побудило скифов к захвату новых пастбищных земель. Они покоряют земледельческое население долин рек Гипанис и Борисфен, а соседей-кочевников теснят на другие земли и облагают данью. Подъем озерной и речной воды по речным устьям создает прекрасные гавани, в которых все чаще появляются корабли греков. Наряду со случайными высадками, от которых ведут свой род микс-эллины, возникают уже регулярные морские пути и постоянные колонии - полисы. Самые сильные из них становятся партнерами скифов. Слабые, да еще лежащие на пути частых военных походов, города и гавани попадают под власть скифских царей. Так формируется сложный эллино-скифский мир.
Его неотъемлемым элементом были постоянные военные набеги.
Эпоха раннего железа ознаменовалась целой серией межплеменных войн и крупных перемещений. После успехов в Северном Причерноморье скифы совершают все более далекие походы. В Закавказье они покоряют племя халибов, открывших выплавку железа. Овладев новым оружием скифы становятся непобедимыми: 28 лет они господствуют в Азии, наводя ужас на все народы вплоть до далекой Палестины. Войны и образование новых племенных союзов привели к быстрому распространению железа по всему Средиземноморью и за его пределы и наступлению общего для культур Старого Света века железа.
Именно в VIII век до н.э. на Армянском нагорье появляются урарты и возникает мощное военное государство; такой же характер - захват власти пришельцами из неведомой земли - имело и государство этрусков в Италии. Может быть, их родная земля скрылась в морской пучине? Тогда же пришла в упадок хозяйка морей Финикия (из-за гибели гаваней?), но ее детище Карфаген вдруг возвышается.
Второй экологический стресс в истории Скифии, вероятно, имел более узкий характер, ограниченный регионом Черного моря. Блочные тектонические движения шельфа вызвали смещение речных русел, подъем воды в прибрежной зоне на 4-5 метров и крупные оползни. На Южном берегу Крыма он унесли на морское дно поселения и гавани тавров. Во многих античных источниках они упомянуты, располагались они достаточно плотно, с интервалом в день плавания на всем побережье, но так и не найдены на суше. А вот мощные ступени двух или трех гигантских оползней ясно различимы вдоль всего Южнобережья.
Рубеж IV-III веков до н.э. был губителен для сложившегося в Причерноморье скифо-эллинского равновесия: гибнут Борисфен и Кремны, Ольвия приходит в упадок после затопления гавани; зато для Херсонеса Таврического начинается время расцвета, новые торговые пути идут через него, крепнет военная мощь херсонеситов, они захватывают Керкенитиду и осваивают новое побережье.
Крым становится полуостровом, на его северо-западе возникают одновременно сразу две цепочки - эллинская и скифская. Гавани, торговые и земледельческие поселения херсонеситов и укрепления скифов.
С тех пор Скифия становится Малой, ограничиваясь степями Крыма и Нижнем Поднепровьем, а обширная равнина между Доном и Дунаем отныне называется Сарматией.
Крымский полуостров отныне превращается в зону этнического покоя, его степи больше не входят в магистральную зону Великой Евразийской степи, по которой прокатываются волны кочевников. В Крым они попадают теперь или с короткими кровавыми набегами, или укрываются после поражения, чтобы слиться со своими предшественниками.
Выделение более древних пластов, связанных с арийскими и доарийскими временами, а также и более поздних – времен Великого Переселения народов, Средневековья позволит яснее представить территориальные аспекты каждой эпохи.
Топонимика при таком подходе несет в себе возможности влиять на точность прогнозов в таких практических сферах как предсказание землетрясений, лесовосстановление, гидротехника и берегоукрепление. Можно с большей точностью изучать динамику подземных вод и заиливание озер и водохранилищ, а также другие проблемы, столь важные в условиях утраты экологического равновесия.
Именно для решения современных экологических и инженерных задач важна и проблема так называемого Черноморского Потопа. Существует огромное число фактов, о том, что на месте Черного моря было замкнутое пресноводное озеро. В послеледниковое время, по мере подъема вод Мирового океана и тектонических подвижек, связанных с этим, в котловину нынешнего Черного моря устремились соленые воды, мгновенно уничтожив живой мир этого озера и его побережья.
Насколько давно это произошло? Сколько этапов можно выделить в развитии природы Черного моря? Споры об этом ученые ведут уже не одно столетие.
Пока господствует утверждение, что шельфовые области, в том числе Северного Причерноморья, были сушей в доголоценовое время, то есть 2 миллиона лет назад. Однако в описаниях Геродота, так называемая Исконная или Древняя Скифия (современный шельф) оставлены людьми еще на памяти предыдущих поколений. То есть возраст Черноморского потопа может исчисляться не миллионами, а тысячами лет.
Существует более древний пласт географических знаний эллинов, который связан не с письменной, а поэтической традицией. Так называемые аргонавтики, а также цикл о путешествиях Одиссея, который свел воедино Гомер, заключают в себе песни корабельных поэтов. Ранняя навигация эллинов была основана на сочинении рифмованных историй о береговых ориентирах. Самое ранее название Черного моря – Понт Аксинский (Море Негостеприимное) может означать реальное мощное противотечение в проливах Дарданеллы и Боспор. Вероятно, не менее 500 лет попытки греков проникнуть в это море были почти безуспешными. Лишь в начале железного века (8-7 века до нашей эры) экологическая ситуация изменилась.
Пока в качестве гипотезы можно наметить возможность крупных экологических катастроф около 15 века до н.э. (извержение вулкана Санторин в Средиземном море). Косвенными вехами для датировки Черноморского Потопа могут служить крупные климатические изменения, вызвавшие появление ирригации в середине 3 тысячелетия до н.э. Его причиной могло быть резкое иссушение климата вместе с очередным резким отступанием ледникового панциря над Европой.
В целом, временной масштаб изменений природы в причерноморском регионе вполне укладывается не в миллионы, а в несколько тысяч лет.
Что касается более глобальных выводов, важных для всего человечества прямо сейчас:
1.изменения в природе происходят гораздо быстрее, чем мы об этом думаем.
2.наша беззаботность и безответственность по отношению к изменениям в природе может быть наказана не в течение миллионов лет, а прямо сейчас
3.модель развития природы, которая изложена в Библии: Творение, Потоп, Оледение Европы - является более научной, чем слепая вера в большой взрыв и эволюцию в течение 4 миллиардов лет. Мы не имеем никаких фактов о постепенном и медленном изменении природы, и уж тем более в лучшую сторону.
4.Северное Причерноморье, как и любой другой достаточно хорошо изученный уголок планеты, дает нам неоспоримые свидетельства того, что Земля и вся ее природа, а также человечество созданы в одном цельном акте творения. Глобальные и локальные катастрофы несколько раз изменяли облик Земли. Люди должны быть очень внимательны к опыту прошлых катастроф, поскольку и в жизни нашего поколения они продолжают играть важнейшую роль.
И. Русанов (ок. 1990 г. с дополнениями 2006)
|
